Ребёнок узнаёт себя в героях: «это же я» — самая сильная фраза при чтении
Двухлетка на полном серьёзе сообщает, что он «тоже как барашек» садится на горшок. Трёхлетка требует книжку про упрямого медвежонка именно в те недели, когда сам упрямится с утра до вечера.
Ребёнок узнаёт себя в героях книг постоянно — и это не милое совпадение, а один из главных способов, которым малыш понимает самого себя. Через героя он смотрит на себя со стороны — а по-другому в два-четыре года этого пока не умеет. Держится узнавание не на внешнем сходстве, а на поведении: герой делает и чувствует как он.
Разберёмся, как работает это узнавание и что оно даёт — кроме удовольствия.
Зеркало, которое не пугает
Посмотреть на себя со стороны — сложное упражнение даже для взрослого. Малышу оно недоступно напрямую: он весь внутри своих чувств, у него нет балкона, с которого видно себя.
Герой книги — и есть такой балкон. Медвежонок не хочет спать — а ребёнок не в истерике, он сидит у мамы на коленях и смотрит, как это выглядит. Вон как медвежонок кричит. Вон как мама-медведица ждёт. Вон чем всё кончилось. Это его собственный вчерашний вечер, но показанный с безопасного расстояния: переживает медвежонок, а не он.
Отсюда и лечебный эффект, на котором стоят все «ситуативные» книжки — про горшок, садик, врача. Прожить страшное сначала понарошку, через героя, гораздо легче, чем сразу вживую. Мамы это знают на практике: одна рассказывала, как сын не ел фруктов, пока не появилась книга, где до цели надо перебрать гору фруктов и овощей, — и за лето дело сдвинулось.
Ребёнок узнаёт себя в героях и без внешнего сходства
Вот что удивительно: чтобы узнать себя, ребёнку не нужен герой, похожий на него внешне. Он спокойно узнаёт себя в барашке, в паровозике и в девочке с другим цветом волос. Внешность для узнавания почти ничего не значит — значит поведение.
Ребёнок цепляется за то, что герой делает и чувствует как он: тоже боится темноты, тоже не хочет отдавать лопатку, тоже любит лужи. Совпало поведение — включилось «это же я», и не важно, что на картинке кот.
Мамы формулируют это неожиданно точно. Одну спросили, что разочаровало бы её в книге, где героиня — её дочь. Ответ был не про «непохоже нарисовано», а про другое: если бы поведение и реакции героини отличались от настоящих. Лицо можно нарисовать любое. Характер подделать нельзя — на нём узнавание и держится. Поэтому книга, где от ребёнка только имя и фото, быстро надоедает, а историю с его характером, возрастом и любимыми занятиями просят читать снова и снова. Подробнее — в разборе, почему характер важнее похожего лица.
Что происходит, когда героя зовут как ребёнка
Отдельный этаж узнавания — книги, где герой носит имя ребёнка и живёт его жизнью. Тут узнавание перестаёт быть догадкой и становится фактом: это не «как я», это я.
Реакция заметно другая. Обычную книгу ребёнок слушает; книгу про себя он инспектирует. Тычет пальцем, называет своё имя, проверяет детали: его ли это кот, его ли двор. Мамы говорят об этом без сантиментов — дети вообще любят себя разглядывать, хоть на видео, хоть в книжке, «мы те ещё самовлюблённые». И это не порок: интерес к себе в этом возрасте — двигатель, а не тщеславие.
У истории про себя есть и практическое следствие: её дослушивают. Внимание, которое на обычной книге рассыпается, на собственном имени собирается само. Это показано и в исследовании: трёхлетки дольше читали те части книги, где речь шла о них самих, чаще говорили о себе и лучше запоминали оттуда слова (Kucirkova, Messer, Sheehy, 2014). А всё, что мы писали про пользу чтения — словарь, договаривание, воображение, — работает ровно настолько, насколько ребёнок в книге удержался.
Как поддержать узнавание в любой книге
Для этого не обязательна именная книга — узнавание можно включать руками в обычной.
Замечайте совпадения вслух, но без нажима: «смотри-ка, он тоже не любит причёсываться». Сказали — и дальше читаете. Ребёнок сам решит, подхватить или нет.
Не давите моралью. «Вот видишь, зайчик слушается маму, не то что ты» — верный способ убить узнавание навсегда: герой из друга превращается в орудие воспитания. Ребёнок такое чует мгновенно.
Давайте прожить, а не только послушать. Знакомая реплика героя — отличная роль: пусть кричит «не хочу спать» за медвежонка. Проигранное закрепляется глубже прочитанного — почему, мы разбирали в статье про воображение.
И выбирайте книги по текущей жизни ребёнка. Идёт борьба с горшком — время книги про горшок. Скоро садик — про садик. Узнавание сильнее всего, когда книга попадает в сегодняшний день, а не в абстрактное «полезно».
Перемены и страхи: когда ребёнок узнаёт себя в героях острее всего
Есть периоды, когда «это же я» из удовольствия превращается в опору: перемены и страхи. Переезд, младший брат, первый день в садике, поход к врачу — во всех этих точках ребёнку остро нужно увидеть, что кто-то такой же прошёл через это и уцелел. Герой, который боится и справляется, делает то, чего не могут уговоры: он не обещает «не будет страшно», он показывает, как страшно — и как дальше.
Книга, в которой «это же я» звучит на каждом развороте
В Kidsbook узнавание мы держим не на портрете, а на характере. Перед своей книгой родитель отвечает на вопросы о ребёнке: сколько ему лет, какой он, что любит и что его сейчас волнует, — и история собирается вокруг этого, рядом с сусликом Бубой и козочкой Мартой. Герой нарисован в манере серии, не фотопортретом, но узнаваем и одинаков от первого разворота до последнего.
Это не «вставили фото и имя в шаблон». История собирается под характер ребёнка, его возраст и то, чем он живёт сейчас, — поэтому такую книгу просят читать снова и снова. А если книга нужна уже сегодня, на полке есть готовые: их можно пролистать целиком.
Вся книга видна до оплаты · печать и доставка в Ташкенте
Частые вопросы
С какого возраста ребёнок узнаёт себя в героях?
Примерно с двух лет — вместе со способностью следить за сюжетом. Сначала узнавание предметное («у меня тоже такая чашка»), ближе к трём — поведенческое («он тоже боится»).
Не вырастет ли эгоцентризм от книг, где ребёнок — главный герой?
Нет. Интерес к себе в 2–4 года — норма развития, а не избалованность. К тому же хорошая история про ребёнка — это не ода ему: герой там ошибается, боится и учится, как в любой честной сказке.
Ребёнок узнаёт себя в отрицательном герое и радуется. Это тревожно?
Обычно нет. Хулиганистый герой — безопасный способ примерить запретное поведение понарошку. Дети вообще любят, «чтобы кто-то хулиганил». Следить стоит не за симпатиями к персонажу, а за реальным поведением — они связаны слабее, чем кажется.
Надя Пак — автор проекта Kidsbook, мама Полины. Делает книжки-картинки для детей 1,5–5 лет в Ташкенте и сама читает каждую книгу перед печатью. Подробнее о проекте