Звукоподражания для малышей: топ-топ, кап-кап и ещё раз сначала

«Топ-топ», «кап-кап», «мяу» — и снова «Сорока-белобока», двадцатый раз за вечер. Ребёнок просит ещё не потому, что ему мало, а потому, что ему в самый раз.

5 мин чтения

Звукоподражания для малышей — «топ-топ», «кап-кап», «мяу» — не упрощение речи, а вход в неё: короткие звуки с ритмом ребёнку по силам задолго до настоящих слов. Вместе с потешками и повторами это первый язык, который он осваивает по-настоящему. Поэтому он и просит одну и ту же потешку по двадцать раз — не потому что ему мало, а потому что ему в самый раз.

Посмотрим, как это устроено, — чтобы двадцатый повтор «Сороки-белобоки» вызывал у вас не тоску, а что-то вроде профессиональной гордости.

Звукоподражания для малышей: почему «би-би» — это уже речь

Настоящее слово для годовалого человека — задача непосильная. В слове «машина» три слога, все разные, и язык должен успеть в три позиции. А «би-би» — два одинаковых слога. Их можно.

Звукоподражание — это ступенька: ребёнок уже называет предмет, уже участвует в разговоре, но с посильной нагрузкой на язык и губы. Сначала «би-би», через несколько месяцев «би-би, поехали», потом «машина поехала». Никто не перепрыгивает ступеньку — на неё наступают и отталкиваются.

Поэтому, когда мама говорит «смотри, собачка — ав-ав», она не сюсюкает. Она переводит мир на язык, на котором ребёнок уже может ответить.

Что делает ритм в потешках для малышей

Потешка отличается от обычной фразы тем, что её тело запоминает раньше головы. «Ладушки» живут вместе с хлопками, «идёт коза рогатая» — вместе с пальцами-рожками. Слова приклеены к движению, движение — к слову, и вся связка заучивается целиком, как песенка.

Ритм делает и вторую работу: он подсказывает, что будет дальше. В ритмичной строчке следующее слово почти неизбежно — оно уже висит в воздухе. Взрослый замолкает на последнем слове, и ребёнок его вставляет. Так малыш, у которого своих фраз ещё нет, впервые произносит слово в правильном месте правильной фразы. С этого договаривания начинается говорение — мы разобрали его подробно в статье про ребёнка, который заканчивает фразы.

Не случайно эталоном тут остаётся Чуковский. Мамы рассказывают одно и то же: к трём годам ребёнок читает «Муху-цокотуху» наизусть кусками, хотя никто её специально не учил. Ритм и рифма сами уложили текст в память.

Почему «ещё раз» — это не каприз

Взрослому кажется: мы это уже читали, давай новое. У ребёнка логика другая. Новая книга — это работа: незнакомые слова, непонятно, что будет дальше. Знакомая — это территория, где он хозяин. Он знает, что коза идёт за малыми ребятами, и ждёт этого места, и торжествует, когда оно наступает.

На повторах происходит невидимая работа. Первый раз ребёнок просто слушает. На пятый — узнаёт слова. На десятый — договаривает строчки. На двадцатый — рассказывает потешку мишке, воспроизводя мамину интонацию до последней паузы. Текст перешёл из маминого голоса в его собственный. Для этого и нужны были все двадцать раз.

Так что «ещё раз сначала» — признак того, что книга работает, а не того, что пора её прятать.

Что здесь делает взрослый

Самое важное в потешке — не текст, а исполнение. Мамы говорят об этом прямо: ребёнка держит «именно моя интонация», реплики можно пропевать, и тогда он смеётся. Один и тот же «мишка косолапый» в исполнении скучающим голосом и с раскачиванием из стороны в сторону — две разные потешки. Работает вторая.

Несколько вещей, которые усиливают эффект и ничего не стоят:

• Договаривайте не за ребёнка, а с ним. Пауза перед последним словом строчки — и подождать. Секунду, три, пять. Пусть тишина повисит: она приглашает сильнее любого «скажи».
• Меняйте голоса. Коза — низким, мышка — тонким. Ребёнок различает интонации задолго до того, как различает все слова, и именно за интонацией следит.
• Прикрепляйте звуки к жизни. Дождь за окном — «кап-кап», ложка упала — «бух». Звукоподражания из книжки, найденные в жизни, перестают быть текстом и становятся речью.
• Не торопите взросление. Когда «би-би» превратится в «машину», ребёнок сам её отпустит. Подгонять не нужно — ступенька отваливается сама, когда сделала своё дело.

Когда повторов становится мало

Ближе к двум — двум с половиной годам заметно, как ребёнку становится тесно в чистой потешке. Он всё ещё требует ритм и повторы, но уже спрашивает «а что дальше?» — ему нужен сюжет. Это не значит, что потешки кончились; это значит, что теперь повтор должен жить внутри истории: повторяющаяся реплика героя, событие, которое случается трижды, рефрен, который возвращается на каждой странице. И ещё одно: историю просят снова и снова, когда ребёнок узнаёт в герое себя — не по вставленному имени и фото, а по характеру, возрасту и любимым занятиям. О том, как ребёнок дозревает до сюжета, — в статье с какого возраста ребёнку важен сюжет.

Частые вопросы

Надя Пак — автор проекта Kidsbook, мама Полины. Делает книжки-картинки для детей 1,5–5 лет в Ташкенте и сама читает каждую книгу перед печатью. Подробнее о проекте